Брезгливость
С детства, в принципе. Не любила целоваться-обниматься с родственниками. Не любила, когда меня трогают. Запахи посторонние. Не до конца промытую посуду и следы от чая на кружках. Уродилась, блять, такая. И жёлтые унитазы. И вино из стаканов. Лучше уж ваще не пить. И накипь на кастрюлях снизу - да, капец. И разводы на тарелках. И чёрные следы на сковородках. И непрозрачные бокалы. И невнятные разговоры. И лживые речи.

Вплоть до того, что ложки и вилки должны быть протёрты льняной салфеткой. С уксусом. Чашки для чая - белые с блюдцами, или прозрачные, а тарелки для супа - глубокие с цветной каймой. С салфеткой. Ссссуко, ну, бляяять, ну, да.

В первый раз по-честному мою брезгливость на вкус попробовала старшая вожатка на практике в пионерлагере. Посмела разговаривать со мной, подстригая ногти. Да на руках, на руках. А потом стряхнула части своего тела в туалетную бумагу и протянула: выброси, пожалуйста? Успела только послать её нахуй, и побежала блевать к озеру. Проблевалась, искупалась. Вернулась к подъёму флага. Союз, нерушимый, республик свободных.

Жысть, меня, понятно, поправила. Чтобы попросить модную блузку у подружки и напялить её на себя - потребовалось представить себя особо модной тёлкой. Предварительно прокипятив себя и блузку в жёстком антисептике. А свою - так и не смогла отдать без последствий. Ну, т.е. сначала - дала поносить, а потом - выбросила.

Тут я пропущу сорок тактов и расскажу, с чего шарманка опять закрутилась. Чисто, синопсис:

Я придумываю бизнес. Начинаю бизнес. Свожу двух мальчиков друг с другом. Фирму, там, регистрируем. Втроём. Называю людей партнёрами. Даже как-то по-человечески начинаю к ним относиться. Ко всем двум. Два, блять, года. И эти два, пока я в отпуске - встречаются, и договариваются, что теперь и без меня прекрасно проживут. Они – суко, договариваются. Я, конечно, понимаю, что наступили 90-е, лихие. Ещё одно хорошо понимаю, что я – расслабилась, и поступила, как будто я живу в 21-ом веке, как будто в правовом государстве живу.

Из-за того, что жила красиво, как в американском государстве, юридически - вот понимаю, что не смогу поубивать. Технически – из-за чёртзнаеткаких соображений, тоже некомильфо. Морально - скучно. И получается, что нихуя и не хочется тут секир башка делать, ибо противно и брезгливо. Как будто они все ногти себе обстригли, и трусики стыдные сняли. Обосранные. А прикасаться к обосранным трусикам – не по-королевски, как-то.

Нет, я обсуждаю сейчас не самый важный жизненный принцип, но один из прикольных. Наказать - или отпустить?